Мария Варламова. Предисловие к переводу комментария Михаила Пселла на I книгу «Физики» Аристотеля

Предисловие к переводу комментария Михаила Пселла на I книгу «Физики» Аристотеля*

МАРИЯ ВАРЛАМОВА

Михаил Пселл (1018 — после 1078) — одна из наиболее ярких, разносторонних и широко образованных фигур в истории византийской интеллектуальной традиции. Его работы посвящены различным темам, таким как история, философия, богословие, риторика, логика, физика, математика, астрономия, медицина, юриспруденция, грамматика (Benakis 2008, 36*), однако наибольший интерес он испытывал к риторике и философии (Papaioannou 2012, 172). Пселл написал парафраз к трактатам из аристотелевского «Органона»[1] и к «Физике» Аристотеля, а также ряд кратких философских трактатов на различные темы, среди которых: о различии между омонимами и синонимами, о характеристике сущего как существующего самого по себе, об идеях Платона, о единстве души и тела, о проблеме зла, о снах. Он составил энциклопедический трактат «О всеобщем учении» (Διδασκαλία παντοδαπή), вел обширную переписку, в которой обсуждались также и философские вопросы. В философских работах Пселла и в его комментариях на Аристотеля можно отметить влияние неоплатонизма и комментаторской традиции поздней античности. Исследователи подчеркивают, что большое влияние на комментарии Пселла оказал Филопон[2], а его философские взгляды сформировались, прежде всего, под воздействием сочинений Прокла (Duffy 2004, 147, 154; Efthymiadis 2017, 56). Ниже мы представим перевод части комментария Пселла на I книгу «Физики» Аристотеля. Полный текст комментария Пселла на все 8 книг «Физики» был издан в 2008 г. Л. Бенакисом (Michael Psellos 2008)[3] и пока не был переведен на какой-либо из новых языков. Прежде чем говорить о самом комментарии, мы обозначим контекст его возникновения.

Помимо своей политической деятельности и успешной карьеры в качестве чиновника (Jenkins 2017, 447), Михаил Пселл в 1045–1054 гг. занимал должность ипата философов (ὕπατος τῶν φιλοσόφων) — главы философской кафедры в Константинопольском университете при императоре Константине IX (Benakis 2008, 25*; Безобразов 2001, 129–130; Jenkins 2017, 447). У нас нет подробной информации о том, что именно представлял из себя Константинопольский университет и как там было устроено образование[4], однако исследователи сходятся в том, что передача знания в Византии была устроена иначе, чем в схоластических западных университетах. На протяжении истории византийской империи существовали частные школы, в которых обучали философии, риторике и юриспруденции. Эти школы по большей части были направлены на обучение высших чиновников и администраторов, не имели корпоративной идентичности или какого-либо общего канона обучения. Функционирование этих школ зависело от платы за обучение, которую вносили ученики, и от поддержки спонсоров, среди которых были и члены императорской семьи. Структура преподавания в таких школах зависела от учителя, а сами школы конкурировали друг с другом (Harris 2017, 27–29). Периодически императоры предпринимали попытки структурировать и унифицировать деятельность этих школ. Можно полагать, что создание в Константинополе университета стало важным инструментом подобной политики. Так, еще в IX в. при Михаиле III был учрежден Магнаврский университет, где учили грамматике, философии, астрономии и геометрии (Harris 2017, 28). Преподавание в этом университете финансировалось из императорской казны. Однако зависимость университета в Константинополе от воли императора и государственного финансирования не способствовали тому, чтобы он функционировал постоянно. В 40-х гг. XI в. Константинопольский университет был заново учрежден Константином IX. По мнению И. Панаготидиса, Константин IX решил повлиять на деятельность различных конкурирующих школ и для этого создал университет, составленный из двух кафедр: философии и юриспруденции (Niehoff-Panagiotidis 2016, 397–398[5]). Главой (ипатом) кафедры философии был назначен Михаил Пселл, а кафедру юриспруденции занял Иоанн Ксифилин. На философском факультете Пселл преподавал философию и риторику (Niefoff-Panagiotidis 2016, 398). П. В. Безобразов, опираясь на описание Никифора Влеммида, описывает структуру преподавания наук на факультете Пселла и сообщает, что философия там разделялась на теоретическую и практическую. В качестве цели теоретической философии утверждалось постижение бытия и истины, предметом практической выступало благо. Теоретическая философия, в свою очередь, разделялась на науки о природе, математику и богословие, математика — на арифметику, музыку, геометрию и астрономию, практическая же философия — на этику, экономику и политику (Безобразов 2008, 131–132[6]).

Бенакис считает, что комментарии на «Органон» и на «Физику» Аристотеля были написаны Пселлом именно для преподавательских нужд (Benakis 2008, 25*, 27*, 32*–33*). Аристотель в Византии был авторитетом в первую очередь как логик и физик, тогда как в области метафизики византийские философы охотнее обращались к Платону и неоплатоникам. Тексты Аристотеля читали, ориентируясь на позднеантичных комментаторов и произведения отцов церкви, рассматривая его учение, в особенности логику, физику и этику, в качестве пропедевтики для изучения Платона и неоплатонической метафизики (Trizio 2017, 398–399; Duffy 2004, 144). Пселл также не признавал авторитет Аристотеля в области метафизического знания, но считал его хорошим физиком и логиком (Psell. Theologica II.6; Westerink, Duffy 2002, 53.16–17)[7]. Скорее всего, именно поэтому он использовал физику и логику Аристотеля в своей преподавательской деятельности. Физика была для Пселла не только ступенью к неоплатонической метафизике, но и общей теоретической базой для доступа к астрономии, геометрии и метеорологике, которые также входили в сферу его интересов (Benakis 2008, 22*).

Михаил Пселл является также и одной из наиболее противоречивых фигур в интеллектуальной истории Византии. Исследователи сильно расходятся как в оценке его личности и политической деятельности, так и во взгляде на его научные труды. Его оценивают и как предвестника Ренессанса, который освобождал философию от христианских догм, и как христианского философа, и как плагиатора, лишенного оригинальности[8]. Ряд исследователей полагает, что Пселл был самостоятельным мыслителем, Бенакис даже отрицает сильное неоплатоническое влияние, которое отмечают большинство исследователей, и настаивает на самостоятельном характере комментария Пселла на «Физику» (Benakis 2008, 15*–16*, 29*–31*).

В целом в оценке научных трудов Пселла превалирует представление о их неоригинальности. Его часто упрекают в том, что он повторяет труды предшественников, не продуцируя собственных суждений. Однако представляется, что современный критерий оригинальности не может быть использован для оценки средневекового знания (как на Востоке, в Византии, так и на Западе, в схоластических университетах), поскольку сама структура знания была иной. Как в комментариях, так и в трактатах философ не пытался сообщить собственный оригинальный взгляд на обсуждаемый предмет, но стремился разъяснить общее знание, которое основывалось на мнениях ученых и церковных авторитетов. Функционирование и передача знания в средневековых школах были основаны на повторении и пояснении авторитетных текстов. Форма комментария естественным образом соответствовала такому пониманию деятельности ученого[9]. Эта тенденция сохранялась и в философии гуманизма, противопоставлявшей себя схоластической философии не в силу собственной оригинальности, но в силу того, что она заново обращалась к древним авторитетам и находила другой модус повторения древних истин. Кроме того, в оценке комментариев Пселла необходимо учитывать то, что он смотрит на Аристотеля, с одной стороны, сквозь призму неоплатонических текстов, с другой — с позиции христианского философа. Та точка зрения, из которой пишется подобный комментарий, образована, как мы сейчас можем сказать, исторической и дискурсивной дистанцией по отношению к комментируемому тексту. Как таковая она переопределяет содержание исходного текста и сама по себе делает комментарий к нему не-аристотелевским и не античным, т. е. в перспективе современного понятия об историчности знания оригинальным.

Структура I книги «Физики» Аристотеля такова: в 1 главе обсуждаются начала физической науки и способ познания этих начал, во 2–6 главах рассматриваются мнения предшественников Аристотеля о началах физики, а в 7–9 главах Аристотель разъясняет собственное учение о началах. Предлагаемый вниманию читателя перевод включает в себя комментарий Михаила Пселла на 1 и 7–9 главы I книги «Физики», в которых речь идет о началах физического сущего и науки об этом сущем. Наш выбор обусловлен тем, что данные главы представляют собственное мнение Аристотеля, оказали наибольшее влияние на последующую историю знания и имеют важнейшее значение для понимания аристотелевского учения о физических началах. В собственных комментариях к тексту Пселла мы постарались, с одной стороны, разъяснить наиболее сложные его фрагменты, и с другой, обозначить места в античных комментариях на «Физику», которые могли повлиять на рассуждения Пселла.

В проемии к комментарию и в комментарии на 1 главу I книги «Физики» Пселл обсуждает место физической философии среди всех теоретических наук, предмет физической науки, соотношение начал сущего и начал знания, методы разыскания начал. В 7–9 главах Пселл разъясняет учение Аристотеля о трех началах физического сущего: материи, форме и лишенности, постулирует собственное мнение о природе материи и уделяет внимание полемике Аристотеля с Платоном. В целом комментарий достаточно сжат и носит экзегетический характер, хотя суждения Пселла свидетельствуют о том, что он был знаком не только с «Органоном» и «Метафизикой» Аристотеля, но и с комментариями на «Физику» Фемистия, Симпликия и Филопона[10]. Кроме того, в некоторых утверждениях Пселла, например, в утверждении о том, что Бог есть виновник природы, отчетливо проявляется позиция христианина. В проемии к комментарию и в комментарии на 1 главу I книги Физики рассуждения Пселла более свободны, а комментарий на 7–9 главы скорее можно было бы назвать парафразом: здесь много прямых цитат из Аристотеля с кратким толкованием его суждений. В этой части сочинения Пселлом не упоминаются пространные рассуждения о физических началах, содержащиеся в комментариях Филопона и Симпликия к данным главам «Физики»: например, обсуждение вопроса о несотворенности и неуничтожимости материи и о том, имеет ли материя трехмерную протяженность (Philop. In Phys. 189.10–26, 190.18–27; ed. Vitelli 1887), или рассуждение о потенциальности материи самой по себе и о ее отличии от индивидуальной материи каждого сущего (Simpl. In Phys. 255.17–256.14; ed. Diels 1882). Можно подчеркнуть, что указанные особенности комментария Пселла подтверждают сложившееся у исследователей мнение о том, что он мог быть написан в первую очередь с целью преподавания физики для студентов Константинопольского университета.

Перевод осуществлен по изданию Л. Бенакиса: Michael Psellos. Kommentar zur Physik des Aristoteles. Einleitung, text, indices von Linos G. Benakis. Athenis: Akademia Atheniensis, 2008 (Corpus Philosophorum Medii Aevi. Commentaria in Aristotelem Byzantina. Vol. 5). В издании Бенакиса выделены заимствования из текста Аристотеля, в переводе эти заимствования обозначены курсивом. Перевод подготовлен Т. А. Щукиным, редактура перевода и комментарий М. Н. Варламовой. Далее следует список изданий источников и современных исследований, которые использовались нами в работе над комментарием и вступительной статьей.

Список литературы

Bekker A. I., ed. (1831) «Aristotelis Analytica Priora». Aristotlis opera. Vol. 1. Berlin: Reimer. P. 24–70.

Bekker A. I., ed. (1831) «Aristotelis Categoriae». Aristotelis opera. Vol. 1. Berlin: Reimer. P. 1–15.

Benakis L. G. (1961) «Studien zu den Aristoteles-Kommentaren des Michael Psellos. Erster Teil». Archiv fuer Geschichte der Philosophie. Vol. 43. Issue 3. P. 215–238.

Benakis L. G. (1962) «Studien zu den Aristoteles-Kommentaren des Michael Psellos. Zweiter Teil». Archiv fuer Geschichte der Philosophie. Vol. 44. Issue 1. P. 33–61.

Benakis L. G. (2008) «Einleitung». Michael Psellos. Kommentar zur Physik des Aristoteles. Einleitung, text, indices von Linos G. Benakis. Athenis: Akademia Atheniensis, 2008 (Corpus Philosophorum Medii Aevi. Commentaria in Aristotelem Byzantina. Vol. 5). S. 3*–65*.

Benakis L. G. (2013) «Einzelunersuchung zu dem Kommentar des Michael Psellos ueber Buch A der Physik». Benakis L. G. Byzantine philosophy. Athens: Parousia. P. 263–396.

Burnet I., ed. (1900) Plato «Sophista». Platonis opera. Tomus I. Tetralogias I–II Continens. Oxford: Clarendon Press (Scriptorum Classicorum Bibliotheca Oxoniensis).

Burnet I., ed. (1901) Plato «Parmenides». Platonis opera. Tomus II. Tetralogias III–IV Continens. Oxford: Clarendon Press (Scriptorum Classicorum Bibliotheca Oxoniensis).

Byden B. (2013) «“No Prince of Perfection”: Byzantine Anti-Aristotelianism from the Patristic Period to Pletho». Power and Subversion in Byzantium. Ed. by D. Angelov and M. Saxby. Farnham: Ashgate. P. 147–176.

Diels H., ed. (1882) Simplicii in Aristotelis Physicorum libros quattuor priores commentaria. Berlin: Reimer (Commentaria in Aristotelem Graeca. Vol. IX).

Duffy J. (2004) «Hellenic Philosophy in Byzantium and the Lonely Mission of Michael Psellos». Byzantine Philosophy and its Ancient Sources. Ed. by K. Ierodiakonou. Oxford; New York: Oxford University Press, Clarendon Press. P. 139–157.

Efthymiadis S. (2017) «Quastions and Answers». The Cambridge Intellectual History of Byzantium. Ed. by A. Kaldellis, N. Siniossoglou. Cambridge: Cambridge University Press. P. 47–63.

Golitsis P. (2007) «Un commentaire perpétuel de Georges Pachymère à la Physique d’Aristote, Faussement Attribué à Michel Psellos». Byzantinische Zeitschrift. Vol. 100. Issue 2. P. 637–676.

Golitsis P. (2012) «A Byzantine philosopher’s devoutness toward God: George Pachymeres’ poetic epilogue to his commentary on Aristotle’s Physics». The Many Faces of Byzantine Philosophy. Ed. by B. Byden, K. Ierodiakonou. Athens: The Norwegian Institute at Athens (Papers and monographs from the Norwegian Institute at Athens. Series 4. Vol. 1). P. 109–129.

Haas F. A. J. de (1997) John Philoponus‘ New Definition of Prime Matter: Aspects of Its Background in Neoplatonism and the Ancient Commentary Tradition. Leiden: Brill (Philosophia Antiqua).

Harris J. (2017) «Institutional Settings: The Court, Schools, Church, and Monasteries». The Cambridge Intellectual History of Byzantium. Ed. by A. Kaldellis, N. Siniossoglou. Cambridge: Cambridge University Press. P. 27–37.

Hayduck M., ed. (1882) Simpliccii in Libros Aristotelis De Anima commentaria. Berlin: Reimer (Commentaria in Aristotelem Graeca. Vol. XI).

Ierodiakonou K. (2004) «Psellos’ Paraphrasis on Aristotle’s De interpetatione». Byzantine Philosophy and its Ancient Sources. Ed. by K. Ierodiakonou. Oxford; New York: Oxford University Press, Clarendon Press. P. 157–183.

Jaeger W., ed. (1957) Aristotelis Metaphysica. Oxford: Clarendon Press.

Jenkins D. (2006) «Psellos’ Conceptual Precision». Reading Michael Psellos. Ed. by C. Barber, D. Jenkins. Leiden; Boston: Brill. P. 131–153.

Jenkins D. (2017) «Michael Psellos». The Cambridge Intellectual History of Byzantium. Ed. by A. Kaldellis, N. Siniossoglou. Cambridge: Cambridge University Press. P. 447–462.

Lernould A. (2012) «Nature in Proclus: from irrational immanent principle to goddess». Neoplatonism and the philosophy of nature. Ed. by J. Wilberding and Ch. Horn. Oxford: Oxford University Press. P. 68–103.

Michael Psellos (2008) Kommentar zur Physik des Aristoteles. Einleitung, text, indices von Linos G. Benakis. Athenis: Akademia Atheniensis (Corpus Philosophorum Medii Aevi. Commentaria in Aristotelem Byzantina. Vol. 5).

Minio-Pauello L., ed. (1974) Aristotelis Categoriae et Liber de Interpretatione. Oxford: Clarendon Press.

Niehoff-Panagiotidis J. (2016) «Le système éducatif à Byzance ou pourquoi les Byzantins n’ont pas développé une formation universitaire comme en Occident?» Schüler und Meister. Hrsg. von A. Speer, Th. Jeschke. Berlin; New York: Walter de Gruyter (Miscellanea Mediaevalia. Bd. 39). P. 389–406.

Overduin F. (1977) Nicander of Colophon’s Theriaka: a literary commentary. Leiden: Brill (Mnemosyne. Suppl. 374).

Papaioannou S. (2012) «Rhetoric and the Philosopher in Byzantium». The Many Faces of Byzantine Philosophy. Ed. by B. Byden, K. Ierodiakonou. Athens: The Norwegian Institute at Athens (Papers and monographs from the Norwegian Institute at Athens. Series 4. Vol. 1). P. 171–199.

Ross W. D., ed. (1950) Aristotelis Physica. Oxford: Clarendon Press.

Ross W. D., ed. (1963) Aristotelis Topica et Sophistici Elenchi. Oxford: Clarendon Press.

Schabel C. (2006) «Haec ille: Citation, Quotation, and Plagiarism in 14th Century Schlasticism». The Origins of European Scholarship. The Cyprus Millenium Conference. Ed. by I. Taifacos. Stuttgart: Franz Steiner. P. 163–175.

Schenkel H., ed. (1900) Themistius in Aristotelis Physica Paraphrasis. Berlin: Reimer (Commentaria in Aristotelem Graeca. Vol. V. Pars 2).

Speck P. (1974) Die kaiserliche Universität von Konstantinopel. Präzisierungen zur Frage des höheren Schulwesens in Byzanz im 9. und 10. Jahrhundert. Munich: C. H. Beck (Byzantinisches Archiv. Bd. 14).

Suchla B. R., hg. (1990) Corpus Dionysiacum I: Pseudo-Dionysius Areopagita. De divinis nominibus. Berlin; New York: Walter de Gruyter (Patristische Texte und Studien. Bd. 33).

Trizio M. (2017) «Reading and Commenting on Aristotle». The Cambridge Intellectual History of Byzantium. Ed. by A. Kaldellis, N. Siniossoglou. Cambridge: Cambridge University Press. P. 397–414.

Vitelli H., ed. (1887) Ioannis Philoponi in Aristotelis Physicorum Libros Tres Priores commentaria. 2 vols. Vol. 1. Berlin: Reimer. (Commentaria in Aristotelem Graeca. Vol. XVI).

Weiss G. (1973) Oströmische Beamte im Spiegel der Schrifien des Michael Psellos. Munich: Institut für Byzantinistik, Neugriechische Philologie und Byzantinische (Miscellanea Byzantina Monacensia. Bd. 16).

Westerink L. G., Duffy J. M., eds. (2002) Michaelis Pselli Theologica. Vol. II. Munchen; Leipzig: K. G. Saur.

Безобразов П. В. (2001) «Византийский писатель и государственный деятель Михаил Пселл». Две книги о Михаиле Пселле. СПб.: Алетейя (Византийская библиотека. Исследования). С. 14–182.

Любарский Я. Н. (2001) «Михаил Пселл: личность и творчество». Две книги о Михаиле Пселле. СПб.: Алетейя (Византийская библиотека. Исследования). С. 187–535.


* Статья написана при финансовой поддержке гранта Российского фонда фундаментальных исследований, проект № 17-03-00329 «Природа и движение в “Комментарии на ‘Физику’ Аристотеля” Михаила Пселла. Исследование влияния позднеантичной традиции, взаимосвязи с православным богословием и рецепции в позднейшей перипатетической физике».

[1] Ierodiakonou 2004, 159.

[2] Особое влияние Филопона на работы Пселла отмечает Дж. Даффи (Duffy 2004, 154); в свою очередь, К. Иеродиакону также считает, что Пселл воспринял Аристотеля через христианскую традицию и позднеантичные комментарии, в особенности — комментарии Филопона (Ierodiakonou 2004, 158).

[3] По утверждению Бенакиса, из тринадцати дошедших до нас кодексов на десяти стоит имя Михаила Пселла (Benakis 2008, 5* (прим. 7)). Этот комментарий приписывали Пселлу на Западе в XVI в., когда он был впервые переведен на латынь. До 2007 г. авторство Пселла не ставилось под сомнение (см., напр.: Jenkins 2006,142–143, Ierodiakonou 2004, 159), но в 2007 г. вышла статья П. Голициса, в которой он, основываясь на филологических, палеографических и кодикологических соображениях, предложил аргументы в пользу того, что этот комментарий не принадлежит Пселлу, но был написан Георгием Пахимером (Golitsis 2007, см. также: Golitsis 2012, 110). Голицис приводит данные о четырнадцати манускриптах «Комментария», в десяти из которых содержится преамбула, указывающая авторство Пселла, однако он настаивает, что преамбула была вставлена в этот комментарий позднее (Golitsis 2007, 639, 643–644). Бенакис в предисловии к своему изданию комментария ответил на статью Голициса и привел ряд аргументов, подтверждающих авторство Михаила Пселла (Benakis 2008, 5*–10*). Его аргументация касается, прежде всего, содержательной стороны комментария (он специально подчеркивает, что для него первую роль играли именно содержательные основания (Benakis 2008, 5*)). Бенакис отмечает, что комментарий на «Физику» Аристотеля хорошо сочетается как с интересами Пселла, так и с его должностными обязанностями в качестве главы философской кафедры, поскольку этот комментарий был написан в учебных целях. Бенакис находит в других текстах Пселла те же выражения и аргументы, что и в данном комментарии (Benakis 2008, 6*–7*), а также приводит доказательства того, что Пселл знал физические сочинения Аристотеля (Benakis 2008, 8*–9*). В дополнение к этому Бенакис сравнивает комментарий Пселла с «Эпитомами» Пахимера и утверждает, что, с одной стороны, Пахимер использует комментарий Пселла, а с другой, его собственные тексты по ряду параметров отличаются от этого комментария. Так, для Пахимера характерен иной способ построения комментария и постановки вопросов, а также иной стиль выражения. Кроме того, в комментариях Пахимера встречаются утверждения, чуждые тем, что имеются в тексте комментария на «Физику» (Benakis 2008, 9*–10*). Для перевода мы используем издание Бенакиса и не склонны оспаривать его выводы насчет авторства этого текста.

[4] Существование Константинопольской высшей школы именно как университета, который поддерживался монархом и имел государственное финансирование, а также четко определенный куррикулум, — вопрос, попытки решить который не привели современных исследователей к единому мнению. Так, например, П. Шпек и Г. Вайс в исследованиях, специально посвященных этой проблеме, доказывают, что высшая школа в Константинополе и в IX, и в XI вв. оставалась частной школой и не имела государственного финансирования, см.: Speck 1974; Weiss 1973.

[5] См. также: Harris 2017, 29.

[6] См. также: Duffy 2004, 140.

[7] См. также: Byden 2013, 169–171.

[8] См. подробное описание взглядов исследователей на фигуру и деятельность Пселла у Я. Н. Любарского: Любарский 2001, 197–209.

[9] Подробнее см.: Schable, 2006.

[10] Бенакис подчеркивает влияние этих комментаторов на труд Пселла: Benakis 2008, 28*.

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.