Галина Вдовина. Антоний Сирект и традиция «Трактатов о формальностях».

Антоний Сирект и традиция «Трактатов о формальностях»*

ГАЛИНА ВДОВИНА

«Трактат о формальностях» Антония Сиректа, впервые опубликованный в 1484 г. в Венеции (Antonius Sirectus 1484), — один из важных и влиятельных текстов так называемой формалистской традиции, сложившейся в XIV–XV вв. в рамках скотистской философии и теологии.

Как подсказывает само название, формалистская традиция восходит к понятиям формального различия (вернее, формальной нетождественности, non identitas formalis) и формальности (formalitas), введенным Дунсом Скотом в теологическом контексте[1]. Тот факт, что схватывание тождеств и различий имеет фундаментальное значение для сущностного познания реальности, был вполне осознан еще в античной философии. Так, Аристотель подчеркивает в первой книге «Топики», что «при определении больше всего занимает нас вопрос, есть ли нечто одно и то же или разное» (Top. I.5, 102a 7)[2]. В самом деле, «Нахождение … различий полезно для построения умозаключений о тождественном и различном, а также для познания сути каждой [вещи]. Что оно действительно полезно для построения умозаключений о тождественном и различном, — это ясно. Ибо когда мы найдем какое-нибудь различие между предметами [обсуждения], мы докажем, что они не тождественны. А для познания сути [вещи] нахождение различий полезно по той причине, что мы имеем обыкновение отделять надлежащую речь о сущности каждой [вещи] посредством присущих ей видовых отличий» (Top. I.18, 108a 37 – 108b 5)[3]. Но эта процедура, которую человеческий разум «имеет обыкновение» выполнять — и вполне успешно — применительно к тварным вещам, оказывается предельно проблематичной при попытке помыслить Бога. С одной стороны, божественное сущее, будучи вечным и совершенным, должно мыслиться как абсолютно простое, лишенное какой бы то ни было внутренней составленности и множественности. С другой стороны, вера учит о трех Лицах в единой божественной сущности, различие между которыми нельзя еретически сводить исключительно к различию в наших понятиях. Эта теологическая апория побудила Дунса Скота искать такое решение проблемы тождества и различия в Боге, которое потребовало введения понятий, дополнительных к уже наличным и общепризнанным понятиям реального различия (distinctio realis), пролегающего «между вещью и вещью», и чисто концептуального различия (distinctio rationis), проводимого интеллектом в отношении самотождественных сущих. Такими понятиями и стали понятия формального различия и формальности.

Речь идет именно о дополнительности, а не о понятиях, обозначающих нечто промежуточное между реальным и ментальным. Одна из линий жесткой критики, какой в течение столетий подвергалось нововведение Дунса Скота, сводилась к тому, что он якобы хочет ввести некое абсурдное «среднее» сущее между реальным сущим и сущим чисто мысленным. В действительности такая трактовка означала глубокое непонимание интенции Дунса Скота и его последователей. Как верно подчеркивает Антонино Поппи, автор обширной статьи о формалистской традиции, формальная дистинкция «помещалась скотистами в русло реального различия, пусть даже речь шла, по их словам, о несобственной реальности» (Poppi 1966, 602).

В самом общем виде «формальность» в скотистском понимании есть все то, что может схватываться интеллектом в отдельном понятии, но при этом в своей природной реальности (ex natura rei) предшествует самому акту схватывания (Hübener 2007)[4]. Или, в более узком смысле: формальность есть та предметная характеристика, или предметный смысл (ratio obiectalis), которая может различаться интеллектом в чтойности (quidditas) вещи и схватываться в отдельном понятии, т. е. служить термином интеллектуального акта, предшествуя ему по бытию. Различие между такими формальностями и есть то, что было названо формальным различием, или формальной дистинкцией[5]. С одной стороны, формальные различия «меньше» чтойности , поэтому они не производят множественности индивидов; с другой стороны, эти различия не порождаются актом их постижения, а предшествуют ему, обладая минимальной степенью собственной реальности.

Дунс Скот применяет эту концептуальную новацию как инструмент для решения проблемы тождества и различия в Боге, прежде всего в теме сущностного единства Бога и троичности Лиц: «Я утверждаю … что характеристика, благодаря которой суппозит [т. е. Лицо] формально несообщаем (пусть она будет а), и характеристика сущности как сущности (пусть она будет b) имеют некоторое различие, предшествующее любому акту интеллекта — тварного и нетварного»[6]. Поэтому различие Лиц нельзя свести к различию аспектов, или точек зрения: «В божественной сущности прежде акта интеллекта имеется существенность (entitas) а и существенность b, и первая формально не есть вторая, так что интеллект Отца, созерцающий а и созерцающий b, из природы вещи усматривает основание, на котором это высказывание, ‘а не есть b’, истинно, однако не исключительно в силу акта интеллекта, направленного на а и b»[7]. Акт интеллекта обнаруживает эти различия в Боге, но не создает их. То же самое справедливо в отношении божественных атрибутов: различия между ними «меньше» различий между вещью и вещью и потому не производят множественности в Боге, но каждый из атрибутов являет себя в отдельном понятии как нечто, что предшествует акту понятийного схватывания: «Формально истина и благость, и любое простое совершенство, пребывают в вещи до всякого действия интеллекта»[8].

Понятие формальности, введенное Дунсом Скотом в инструментальных целях в ответ на запрос теологической мысли, у позднейших скотистов получило более развернутую трактовку и более широкую сферу применения. Так, Антоний Сирект выводит «формальность» в общем виде из одного из значений термина «форма», а именно того значения, в котором форма есть основание для познания: «Следует заметить, — пишет Сирект, — что формальность происходит от формы, а о форме говорится во многих смыслах». «Иным способом (форма) понимается как любая характеристика (ratio), со стороны которой нечто может схватываться из природы вещи… Поэтому формальность в таком понимании есть не что иное, как предметный смысл (ratio obiectivalis), в котором некоторая вещь может схватываться из природы вещи»[9]. Следовательно, формальность не есть «составная часть» вещи в каком-либо физическом смысле; она «проступает» только под направленным на нее взглядом постигающего интеллекта, но при этом проступает она как такая характеристика вещи, которая уже присутствовала в ней до этого обнаружившего ее взгляда, а не создается им в акте постижения.

Уже ближайшие ученики и последователи Тонкого доктора включают формальное различие, т. е. различие между формальностями, в расширенную систему дистинкций и, в соответствии с тезисом Аристотеля о тождестве и различии, прилагают к самым разным областям онтологического анализа. С другой стороны, система дистинкций сама становится непосредственным объектом исследования: именно этим заняты скотисты в текстах, постепенно оформившихся в новый жанр «Трактатов о формальностях» (Dumont 2005).

В XIV в. традиция трактатов о формальностях образцово представлена тремя именами: Франциска Майроннского (или Франциска из Меронна), Николая Бонета и Петра Фомы.

История собственно формалистской традиции начинается с ученика Дунса, Франциска Майроннского (ум. 1328). Трактат о формальностях у Франциска представляет собой еще не самостоятельное сочинение, а компактную часть комментария к «Сентенциям» Петра Ломбардского[10]. Тема тождеств и различий вводится Франциском, вслед за Скотом, в теологическом контексте, как вопрос о возможности дистинкций в Боге. В трактате Франциска устанавливается общая структура последующих текстов этого жанра (что, конечно, не исключало возможности вариаций): 1) определение дистинкции, 2) виды дистинкций, 3) способы их исследования, 4) ответ на основной вопрос, поставленный в начале, и выводы. Франциск также вводит первоначальную четверичную схему дистинкций, «не произведенных интеллектом», а именно: сущностное (essentialis), реальное (realis), формальное (formalis) и модальное (modalis) различия.

Следующий шаг в формировании формалистской традиции сделал другой последователь Дунса — Николай Бонет (ум. 1343), о котором известно, что в 1333 г. он преподавал теологию в орденской францисканской школе Парижа (Joannes Hyacinthus Sbaralea 1806, 552); четыре тома сочинений Бонета были изданы одной книгой в 1505 г. в Венеции (Nicolaus Bonetus 1505). Текст, известный под именем «Формальности Бонета согласно учению Тонкого доктора», составляет третью книгу «Метафизики» (Nicolaus Bonetus 1489). Бонет, предположительно, ввел в классификацию дистинкций «различие из природы вещи» (distinctio ex natura rei), совместимое с единством индивидуального сущего. Это различие шире формального, потому что может пролегать не только между двумя формальностями (как чтойностными составляющими единой сущности), но также между внутренними модусами и вообще между любыми элементами, мысленно различимыми в индивидуальной вещи.

Наконец, Петр Фома, или Петр Фомы (ум. 1356), каталонский францисканец, преподававший в орденской школе Барселоны с 1316 по 1332 гг., довершил формирование самостоятельной формалисткой традиции. Во-первых, Петр Фома стал автором первого независимого трактата о формальностях как жанра, выделившегося из более обширных комментаторских текстов[11]; во-вторых, он впервые ввел семиричную классификацию дистинкций, которая отныне становится общепринятой среди формалистов: дистинкция рациональная, или ментальная (distinctio rationis), дистинкция из природы вещи (distinctio ex natura rei), формальная, реальная, сущностная (essentialis), «тотально субъективная» (se totis subiective) и «тотально объективная» (se totis obiective).

Остается невыясненным вопрос о времени создания еще одного важного формалистского трактата, некогда ошибочно приписывавшегося Франциску Майроннскому и опубликованного в составе тома сочинений Франциска в 1520 г. (Franciscus de Mayronis 1520, fol. 263ra–268va)[12]. Одни исследователи относят его ко второй половине XIV в. (Poppi 1966, 634–641), другие — к концу XV в. (Hübener 1987, 332–333).

После перерыва (который, вероятно, объясняется лакуной в нашем историческом знании и знании манускриптов) более чем в столетие, во второй половине XV в., следует вторая волна публикаций формалистских трактатов. Центральное место в этой группе текстов занимает именно сочинение Антония Сиректа, мы вернемся к этому чуть ниже. Трактаты о формальностях издавались на всем протяжении XVI–XVII вв. Постепенно тема формальностей начинает вызывать интерес других орденских традиций. Естественно, что концепция formalitates в текстах, созданных за пределами школы Скота, претерпевает изменения, которые пока ждут своих исследователей. В целом в период между 1475 и 1680 гг. было создано около девяноста «Трактатов о формальностях» скотистской, луллистской и томистской направленностей, не считая текстов, где этот вопрос обсуждался в рамках более обширной тематики (комментарии к аристотелевскому Органону и позднейшие философские и богословские курсы) (Hübener 1987, 331, n. 11). В XVII в. Бартоломео Мастри, автор самого значительного скотистского философского курса в постсредневековой схоластике, суммировал историю формалистской традиции в следующих словах: «Столько и до такой степени разнообразных имеется суждений об этом, что всякая школа говорит об этом предмете на особом языке, и ни одна не соглашается с другой. Поэтому сторонники каждой школы составляли собственные трактаты о тождествах и различиях, согласно принципам своей школы. Так, Бартоломео Мандзоли[13] издал особый трактат о формальностях в духе св. Фомы, а также Аквариус[14]; Августин Мусеус[15] равным образом написал трактат о различиях в духе Эгидия, а Антоний Сирект составил ученейший трактат о формальностях в духе Скота. За ним последовали комментаторы: Тромбетта, Валлонe[16], Мавриций, Лоренцо из Брешии[17], Аретинец[18]… и прочие в нашей школе тоже писали трактаты о формальностях»[19].

Что представляют собой трактаты о формальностях как жанр? На первый взгляд, это очень странные тексты. Удивляет не столько их техничность — в конце концов, все тексты развитой схоластики техничны, — сколько то, что в них нет практически ничего, кроме техничности: нет широких горизонтов, больших проблем, опознаваемых как типично «философские», и уж точно нет никакой увлекательности и занимательности. Стандартный зачин этих трактатов: «Различается ли реально то, что различается формально», — служит не только реальной формулировкой проблемы. Он также играет роль ярлыка, условного знака, который указывает на общую тему и ожидаемый способ ее рассмотрения: скрупулезное копание в терминах и понятиях, цель и важность коего трудно уяснить неподготовленному читателю. Может быть, однако, эти внешние странности жанра станут понятнее, если точнее определить его характер, прибегнув к сравнению. Представим себе хороший учебник или монографию по одному из современных направлений биологии: при всей сложности материала такая книга ясно очерчивает состояние исследований, формулирует проблемы, ставит задачи, дает почувствовать дыхание большой науки. Но если от этих воодушевляющих текстов обратиться к лабораторным журналам, в которых фиксируется повседневная работа исследователя, что мы увидим? Краткие формулировки конкретной, очень узкой цели, перечисление задач, направленных на ее решение («приготовление среды, заливка сред определенных концентраций в чашки Петри…»), сжатое описание материалов и методов («процедура приготовления среды, ее количественный и качественный состав…»), фиксацию результатов и выводы. «Трактаты о формальностях», в сравнении с большими жанрами схоластики, прежде всего с комментариями к Сентенциям, — это именно такие журналы, фиксирующие ход и результаты аналитической работы с понятиями тождеств и различий в лаборатории мысли. Их теоретическое назначение — в том, чтобы разграничить значения терминов, определить понятия, выражающие разные виды тождеств или дистинкций, точно описать сферы их употребления и условия их применимости. Результаты этой работы употребляются сразу в двух областях — в философии и теологии. На практике эти трактаты использовались как учебные тексты, выступая своего рода переходным звеном от изучения философии к занятиям теологией. Все сказанное в полной мере относится к сочинению Антония Сиректа.

Что известно об этом человеке? Его имя встречается в различных написаниях: Sirrect, Syrretus, Sirectus, Syretus. Сведения о Сиректе чрезвычайно скудны. Буквально несколько слов сообщает о нем Антонио Поссевино, автор знаменитого библиографического издания «Apparatus sacer» (1608): «Антоний Сирет, или Сирект, из провинции Тур, из ордена миноритов, написал учебник формальностей, который служил введением в схоластическую теологию и предварительно читался в Париже перед выпуском из класса философии»[20]. Эта же информация воспроизводится у Лукаса Уоддинга (Lucas Wadding 1650, 38) и Джованни Збаралья (1687–1764)[21] — авторов библиографических изданий, посвященных францисканским авторам. «Словарь католической теологии», опираясь на более ранние источники, сообщает также о том, что еще в 1504 г. Сирект преподавал в Париже (Vacant, Mangenot, Amann 1941, cc. 1369–1370). Этим наши знания пока исчерпываются. Почти ничего не зная о самом Сиректе, мы знаем, однако, о громком успехе его сочинения: в период с 1484 г. (Венеция) и по 1606 г. (Париж) оно выдержало 14 изданий и заслужило его автору титул «магистра формальностей» (magister formalitatum). Сочинение парижского формалиста при первом своем появлении вызвало бурную реакцию и многочисленные комментарии или опровержения. Около 1490 г. Стефан Брулифер, глава парижской орденской школы, выступил с резкой критикой Сиректа[22] в трактате, который, начиная с 1501 г., всегда публиковался вместе с текстом самого Сиректа (Antonius Sirectus 1501, fol. 25r–33v.)[23]. Основные возражения Брулифера, сформулированные в десяти тезисах и направленные против формалистов вообще, но иллюстрированные именно примерами из Сиректа, обращены против неоправданного, с его точки зрения, расширения числа дистинкций. Сам Брулифер ограничивает их тремя: реальной, формальной и ментальной; особенно резко возражает он против различия «из природы вещи», которое, по его мнению, полностью совпадает с формальным. С 1501 г. издания текста Сиректа сопровождаются также комментариями Мавриция Гиберника (см.: Antonius Sirectus 1501), принадлежавшего к кругу падуанских формалистов[24]. Вообще говоря, в Падуе — как в орденской францисканской школе, так и в Падуанском университете — сложилась целая школа комментариев к Сиректу. Уже в 1493 г. подробный позитивный комментарий к «Трактату о формальностях» опубликовал другой формалист из Падуи, Антонио Тромбетта, по просьбе своих университетских студентов по классу метафизики. Обширный текст Тромбетты (примерно в три раза превышающий по объему текст самого Сиректа) — настоящий справочник по формализму, многажды переиздававшийся в течение XVI в. Более поздние комментарии только прибавляли в объеме, приобретая, по словам А. Поппи, «слоновьи» размеры. Так, комментарий к «Формальностям» Сиректа, который опубликовал в 1606 г. Франческо деи Питиджани (Arretinus), насчитывает более шестисот страниц (Franciscus Arretinus 1606).

Сиректа читали в скотистской школе вплоть до конца непрерывной схоластической традиции (XVII–XVIII вв.), и только с ее полным угасанием имя французского минорита было предано забвению, подобно именам многих других схоластических философов и теологов.

Бросим взгляд на структуру сочинения Антония Сиректа. Трактат представляет собой единственный «вопрос» (Quaestio), сформулированный стандартно: «Различается ли реально то, что различается формально». Во вступительной части формулируются двенадцать аргументов в поддержку положительного ответа на этот вопрос и пять аргументов в пользу того, чтобы ответить отрицательно. Далее следует основной текст, который представляет собой развернутое рассмотрение этого основного вопроса и выстраивается в виде трех основных разделов. В первом разделе вводятся и определяются основные онтологические понятия. По замечанию А. Поппи, «первая часть … настолько обогащена разделениями и понятиями относительно бытия, что служит небольшим словарем по онтологии» (Poppi 1966, 644). Второй основной раздел, в свою очередь, членится на семь подразделов, по числу семи видов тождеств и различий: тот самый классический формалистский набор, который впервые вводится у Петра Фомы[25]. Речь идет о следующих видах тождеств и различий: рациональном (подраздел 1) , «из природы вещи» (2), формальном (3), реальном (4), сущностном (5), субъективном (6) и объективном (7). Каждое из этих тождеств и различий получает у Сиректа точную дефиницию, каждое описывается с точки зрения области и условий его применимости. Третий основной раздел разбит на два подраздела, рассматривающих (1) способы исследования видов тождеств и различий и (2) способы выведения одних тождеств или различий из других. Антоний Сирект завершает свой трактат последовательными ответами на аргументы, сформулированные в вводной части, замыкая таким образом структуру текста.

Современная историко-философская наука поворачивается лицом к формалистской традиции крайне медленно и распределяет свое внимание к авторам-формалистам весьма неравномерно. В последние годы довольно активно выходят в свет публикации, посвященные скотистам XIV в., прежде всего Франциску Майроннскому (Möhle 2007) и Петру Фоме[26], чей «Краткий трактат о способах различений» был не только издан по-латыни, но и переведен на английский и каталанский языки (Petrus Thomae 2011). На другом временном полюсе истории формализма исследователи занимаются преимущественно философским курсом Бартоломео Мастри, куда трактат о дистинкциях входит на правах одной из диспутаций обширнейшего труда[27]. Появляются и комплексные исследования скотистской философии на длительных временных периодах (Andersen 2016). Но лишь небольшая часть этих публикаций посвящена собственно теме формализма. Что же касается скотистской традиции XV–XVI вв. и, в частности, падуанской школы, в которой особенно активно комментировался трактат Сиректа, то она остается белым пятном в истории схоластики, если не считать статью А. Поппи «Вклад падуанских формалистов в проблему дистинкций», изданную в Падуе в 1966 г. (Poppi 1966)[28] Заметным новым приобретением историко-философской науки здесь можно считать, видимо, только монографию (на основе недавно защищенной диссертации) и статью Франческо Марроне (Marrone 2006, 248–260; Marrone 2008), который обращается к формализму как одному из отдаленных источников философии Декарта.

Труд Сиректа своего исследователя пока не дождался. Не существует ни переводов его трактата на новые языки, ни публикаций, которые были бы посвящены персонально Сиректу. На сегодняшний день самое подробное рассмотрение «Трактата о формальностях» содержится в двух работах. Во-первых, это указанная большая статья Антонино Поппи: Сиректу в ней отведены 14 страниц (Poppi 1966, 642–655). Следует сказать, что статья Поппи, по объему сопоставимая с небольшой монографией, представляет собой единственный в мировой науке комплексный обзор формалистской традиции, взятой в целом. Во-вторых, трактат Сиректа разбирается в монографии Даниэля Боллигера «Infiniti contemplatio» («Созерцание бесконечного», 2003) в отдельном параграфе объемом в 12 страниц (Bolliger 2003, 310–321), а также затрагивается на протяжении всей книги. Некоторое внимание уделяет сочинению Сиректа Вольфганг Хюбенер в двух статьях о формализме (Hübener 1987; Hübener 2007). В прочих публикациях, так или иначе касающихся скотистской и, конкретнее, формалистской традиции, Сирект если и упоминается, то вскользь и предельно кратко (Knebel 2002). Таким образом, в лице Антония Сиректа мы имеем дело с таким, бесспорно, значимым явлением в истории схоластической философии, которое пока остается практически неисследованным мировой наукой.

В русском переводе представлено вступление и первый из трех разделов трактата Сиректа. Перевод выполнен по изданию: Quinque illustrium auctorum Formalitatum Libelli. Venetiis 1588. P. 1–92. Ниже приводится библиография, включающая указания на издания источников и исследований, использованных в ходе работы над статьей и примечаниями к переводу.

Список литературы

Andersen C. A. (2011) «Introducció — Introduction». Petrus Thomae. Tractatus brevis de modis distinctionum. Editat per — Ed. by C. L. Alcalde, J. Batalla; introducció de — intr. by C. A. Andersen; en col laboració amb — in collaboration with R. D. Hughes. Santa Coloma de Queralt: Obrador Edendum. P. 12–270.

Andersen C. A. (2016) Metaphysik im Barockscotismus. Untersuchungen zum Metaphysikwerk des Bartholomaeus Mastrius. Mit Dokumentation der Metaphysik in der scotistischen Tradition ca. 1620–1750. Amsterdam; Philadelphia: John Benjamins Publishing Company.

Antonius Possevinus SJ (1608) Apparatus sacer. T.1. Coloniae: Apud Ioannem Gymnicum sub Monocerote.

Antonius Sirectus (1484) Formalitates moderniores de mente clarissimi Doctoris Subtilis Scoti florentissimo parisiensi gygnasio complilatae per excellentem sacrae Theologiae professorem magistrem Antonium Sirecti provinciae Turoniae ordinis minorem. Venetiis.

Antonius Sirectus (1501) Formalitates de mente doctoris subtilis Scoti, nec non Stephani Burlifer cum novis additionibus et concordantiis magistri Mauricii Hibernici in margine, decoratae. Venetiis: Luere.

Antonius Sirectus (1588) Quinque illustrium auctorum Formalitatum Libelli. Venetiis: apud Franciscum de Franciscis Senensem.

Aristotelis (1550) Opera cum Averrois commentariis. Vol. V. De coelo, De generatione et corruptione, Meteorologicorum, De plantis libri. Venetiis: apud Junctas (Editio Juntina).

Aristotelis Stagiritae (1554) De physico auditu libri octoCum scholijs, argumentis, ac varietatibus lectionum nuper additis. Auerrois Corduben. Venetiis: apud Plinium Petramsanctam.

Aristotelis (1562) Opera cum Averrois commentariis. Vol. VIII. Metaphysicorum libri XIV cum Averrois Cordubensis in eosdem commentariis, et epitome. Venetiis: apud Junctas (Editio Juntina).

Augustinus Musaeus Tarvisinus (1524) Tractatus de formalibus et modalibus distinctionibus, tum realibus, tum Rationis: et utrarumque graduali Latitudine, ad aures fundatissime Doctoris D. Egidii Romani Eremite Augustiniani Bituricensis Archiepiscopi, per Fratrem Augustinum Museum Tarvisinum Sacre Theologie Lectorem in Gymnasio S. Iacobi Bonon. eiusdem Ordinis nuper editum. Boloniae.

Bartolomaeus Manzolus (1518) Formalitates secundum viam Sancti Thomae. Libellus de distinctionibus. Boloniae: impensis Hieronymi de Benedictis.

Bartolomaeus Mastrius (1678) Philosophiæ ad mentem Scoti cursus integer. Tomus quartus continens disputationes ad mentem Scoti in duodecim Aristotelis Stagiritæ libros Metaphysicorum pars prior. Venetiis: apud Nicolaum Pezzana.

Bolliger D. (2003) Infiniti contemplatio: Grundzuge Der Scotus- und Scotismusrezeption Im Werk Huldrych Zwinglis. Leiden: Brill (Studies in the History of Christian Thought).

Bridges G. G. (1959) Indentity and Distinction in Petrus Thomae, O.F.M. New York: The Franciscan Institute St Bonaventure.

Buridan (2012) «Summulae de dialectica» (fragments, substantive revision February 4, 2012). The Logic Museum. Режим доступа: http://www.logicmuseum.com/wiki/Authors/Buridan/Summulae_de_dialectica/Liber_8/Cap6.

Dumont S. D. (2005) «Duns Scotus’s Parisian Question on the Formal Distinction». Vivarium. Vol. 43. Issue 1. Leiden: Brill. P. 7–62.

Franciscus Arretinus (1606) Expositio exactissima, atque absolutissima identitatum, et distinctionum (quas Formalitates vocant) Magistri Antonii Sirecti Doct. Paris. Venetiis: apud Iohannem Antonium & Iacobum de Franciscis.

Franciscus (de Mayronis) (1490) De Formalitatibus. Ferrariae: Laurentius de Rubeis.

Franciscus de Mayronis (1520) In Primum Sententiarum fecundissimum scriptum Conflatus nominatum. Venetiis: impensa heredum O. Scoti ac sociorum.

Gabriel De Zerbis (1482) Questiones metaphysicae. Bologna: Johannes de Nördlingen et Henricus de Harlem.

Grajewski M. J. (1944) The Formal Distinction of Duns Scotus. Washington, D.C.: The Catholic University of America Press.

Hübener W. (1987) «Robertus Anglicus OFM und die formalistische Tradition». Philosophie im Mittelalter. Entwicklungslinien und Paradigmen. Hrsg. von J. P. Beckmann u.a. Hamburg: Meiner. S. 329–353.

Hübener W. (2007) «“Objektivität” und “Realisierung”: zwei Beispiele für die Weiterarbeit der Aristotelischen Scholastik am metaphysischen Grundvokabular». Archiv für Begriffsgeschichte. Bd. 49. Hamburg: Meiner. S. 53–68.

Joannes Hyacinthus Sbaralea (1806) Supplementum et castigatio ad scriptores trium ordinum S. Francisci a Waddingo, aliisve descriptos; cum adnotationibus ad Syllabum martyrum eorundem ordinum. Opus posthumum fr. Jo. Hyacinthi Sbaraleae. Romae: Ex typographia S. Michaelis ad Ripam, apud Linum Contedini.

Johannes Duns Scotus (1950) Opera omnia. T. II. Ordinatio I, dist. 1–2. Studio et cura Commissionis Scotisticae ad fidem codicum edita, praeside Carolo Balić. Civitas Vaticana: Typis PolyglottisVaticanis.

Johannes Duns Scotus (1956) Opera omnia. T. IV. Ordinatio I, dist. 4–10. Studio et cura Commissionis Scotisticae ad fidem codicum edita, praeside Carolo Balić. Civitas Vaticana: Typis PolyglottisVaticanis.

Johannes Duns Scotus (1973) Opera omnia. T. VII. Ordinatio II, dist. 1–3. Studio et cura Commissionis Scotisticae ad fidem codicum edita, praeside Carolo Balić. Civitas Vaticana: Typis PolyglottisVaticanis.

John Buridan (2001) Summulae de dialectica. Trans. by G. Klima. New Haven; London: Yale University Press (Yale Library of Medieval Philosophy).

Knebel S. K. (2002) «Entre logique mentaliste et metaphysique conceptualiste: la distinctio rationis ratiocinantis». Les Études philosophique. Vol. 61. № 2. Paris: P.U.F. P. 145–168.

Laurentius Brixiensis (1537) Breves, faciles, ac perutiles Isagoges in Io. Scoti Formalitates. Brixie: apud Damiano Turlino.

Lucas Wadding (1650) Scriptores Ordinis Minorum quibus accessit syllabus illorum qui ex eodem Ordine pro fide Christi fortiter occubuerunt, priores atramento, posteriores sanguin. christianam religionem asseruerunt. Romae: ex Typographia Francisci Alberti Tani.

Marrone F. (2006) Res et realitas in Descartes. Gli antecedenti scolastici del concetto cartesiano di realitas obiectiva. Lecce: Conte Editore.

Marrone F. (2008) «Descartes e la tradizione scotista. Gli antecedenti storici della nozione di “realitas obiectiva”». Quaestio. Annuario di storia della metafisica. Bd. 8. Turnhout: Brepols. P. 279–302.

Matthias Aquarius (1605) Formalitates iuxta doctrinam Angelici Doctoris DThomae Aquinatis. Neapoli: Vitalis.

Möhle H. (2007) Formalitas und Modus Intrinsecus. Die Entwicklung des scotischen Metaphysik bei Franciscus de Mayronis. Münster: Aschendorf (Beiträge zur Geschichte der Philosophie und Theologie des Mittelalters. Neue Folge, Bd. 70).

Nicolaus Bonetus (1489) Formalitates secundum viam Doctoris Subtilis. Venetiis, Bernardus de Choris, Simon de Luero.

Nicolaus Bonetus (1505) Quattuor volumina: Metaphysica, Physica, Liber predicamentorum, Theologia naturalis. Venetiis: Lorenzo Veniero.

Petrus Thomae (2011) Tractatus brevis de modis distinctionum. Editat per — Ed. by C. L. Alcalde, J. Batalla; introducció de — intr. by C. A. Andersen; en col laboració amb — in collaboration with R. D. Hughes. Santa Coloma de Queralt: Obrador Edendum.

Poppi A. (1966) «Il contributo dei formalisti padovani al problema delle distinzioni». Problemi e figure della scuola scotista del Santo. Padova: Beniamino Costa. P. 601–790.

Poppi A. (1989) La filosofia nello studio francescano del Santo a Padova. Padova: Centro Studi Antoniani.

Saint Augustine (1995) De Doctrina Christiana. Ed. and trans. by R. P. H. Green. Oxford: Clarendon Press.

Sancti Aurelii Augustini (1968) De Trinitate libri XV. Сura et studio W. J. Mountain, auxiliante Fr. Glorie. T. I (libri I–XII), T. II (libri XIII–XV). Turnholti: Typographi Brepols Editores Pontificii (Corpus Christianorum, series Latina, vol. 50 & 50a)

Vacant A., Mangenot E., Amann É., eds. (1941) Dictionnaire de théologie catholique. T. XIV. Pars 2. Parigi: Letouzey et Ané.

Vallone Ioannes (1585) Lectura absolutissima super Formalitatibus Scoti. Parisiis: Apud Guillelmum Bichonium, via Iacobeae.

Wolter A. B. (1990) The Philosophical Theology of John Duns Scotus. Ed. by M. Adams. Ithaca, New York: Cornell University Press.

Аристотель (1978) «Топика». Аристотель. Соч.: в 4 т. Т. 2. М.: Мысль (Философское наследие. Т. 76). C. 347–531.

Порфирий (1939) «Введение к Категориям Аристотеля». Аристотель. Категории. С приложением «Введения» Порфирия к «Категориям» Аристотеля. М.: Государственное социально-экономическое издательство. С. 51–76.


* Статья написана при финансовой поддержке гранта РГНФ (РФФИ), проект № 16-03-00047: «Последователи Иоанна Дунса Скота в схоластике XIV–XVI вв.: проблемы эпистемологии и метафизики».

[1] О формальном различии у Дунса существует немало хороших работ, начиная с довольно старых. См., например: Grajewski 1944; Wolter 1990, 27–41; Dumont 2005.

[2] Цит. по рус. пер. М. И. Иткина: Аристотель 1978, 353.

[3] Цит. по рус. пер.: ibid., 371.

[4] Хюбенер приводит (ibid, 55, Anm. 7) определение формальности в широком смысле, взятое из сочинения Габриэля Дзерби, врача и философа второй пол. XV в.: Gabriel De Zerbis, Ars venandi distinctions (Gabriel De Zerbis 1482, fol. hh 7vb): «Formalitas est ratio obiectiva ex natura rei comprehensibilis ab intellectu, quam non oportet semper movere intellectum, sed requiritur ipsam terminare». В более узком смысле «formalitas proprie sumpta est ratio obiectivalis ex natura rei comprehensibilis ab intellectu … includens aliquid quidditative vel inclusa in aliquo quidditative».

[5] Мы употребляем здесь термины «различие» (или «разделение») и «дистинкция» как синонимы, т. е. нестрого. Но, вообще говоря, «эти три (термина), разделение, дистинкция и нетождественность, соотносятся как более общее и менее общее. Так, любое разделение есть дистинкция, но не наоборот, и любая дистинкция есть нетождественность, но не наоборот» («ista tria, divisio, distinctio, et non identitas, se habent sicut magis commune, et minus commune. Omnis enim divisio est distinctio, et non econtra, et omnis distinctio est non identitas, et non econtra» (Franciscus Arretinus 1606, 2–3). Тот же автор поясняет, что «разделение» (divisio) применяется скорее к различию материальных частей, а distinctio — к различию как материального, так и нематериального, в том числе к различениям, имеющим место только в познающем интеллекте.

[6] Duns Scoti Ordinatio I, dist. 2, pars 2, n. 389 (Johannes Duns Scotus 1950, 349): «Dico … quod ratio qua formaliter suppositum est incommunicabile (sit a) et ratio essentiae ut essentia (sit b) habent aliquam distinctionem praecedentem omnem actum intellectus creati et increati».

[7] Duns Scoti Ordinatio I, dist. 2, pars 2, n. 406 (ibid., 358): «Breviter ergo dico quod in essentia divina ante actum intellectus est entitas a et entitas b, et haec formaliter non est illa, ita quod intellectus paternus considerans a et considerans b habet ex natura rei unde ista compositio sit vera ‘a non est formaliter b’, non autem praecise ex aliquo actu intellectus circa a et b».

[8] Duns Scoti Ordinatio I, dist. 8, pars 1, q. 4, n. 185 (Johannes Duns Scotus 1956, 252): «formaliter veritas et bonitas sint in re, et quaelibet perfectio simpliciter, ante omne opus intellectus». Или: Duns Scoti Ordinatio I, dist. 8, pars 1, q. 4, n. 191–192 (ibid., 260–261): «Respondeo quod inter perfectiones essentiales non est tantum differentia rationis, hoc est diversorum modorum concipiendi idem obiectum formale (talis enim distinctio est inter sapiens et sapientiam, et utique maior est inter sapientiam et veritatem), nec est ibi tantum distinctio obiectorum formalium in intellectu, quia ut argutum est prius, illa nusquam est in cognitione intuitiva nisi sit in obiecto intuitive cognito… Est ergo ibi distinctio praecedens intellectum omni modo, et est ista, quod sapientia est in re ex natura rei, et bonitas in re ex natura rei, — sapientia autem in re, formaliter non est bonitas in re».

[9] Antonius Sirectus, Quinque illustrium auctorum Formalitatum Libelli, a. princ. 2, a. part. 3, n. 2 (Antonius Sirectus 1588, 44): «Notandum est, quod formalitas venit de formali, et formale de forma, forma autem dicitur multipliciter». Antonius Sirectus. Quinque illustrium auctorum Formalitatum Libelli, a. princ. 2, a. part. 3, n. 4 (ibid.): «Alio modo accipitur (forma) pro quacunque ratione sub qua ex natura rei aliquid potest concipi. Et ab ista forma ultimo modo sumitur formalitas de qua hic intendimus… Ideo formalitas hic intenta nihil aliud est, quam ratio obiectivalis sub qua unaquaeque res concipi potest ex natura rei».

[10] Franciscus de Mayronis, In Primum Sententiarum fecundissimum scriptum Conflatus nominatum, lib. I, dist. 8 (Franciscus de Mayronis 1520, fol. 43rb-44va).

[11] В действительности речь идет о двух текстах, это 1) до сих пор не опубликованный, существующий только в рукописях трактат: Petrus Thomae. Formalitates seu Questiones de modis distinctionum; и 2) более краткий текст, впервые опубликованный в 1517 г. и недавно изданный: Petrus Thomae. Tractatus brevis de modis distinctionum (Petrus Thomae 2011).

[12] Первое издание трактата Псевдо-Майрониса вышло в Ферраре в 1490 г. (Franciscus (de Mayronis) 1490).

[13] Bartolomaeus Manzolus 1518.

[14] Matthias Aquarius 1605.

[15] Augustinus Musaeus Tarvisinus 1524.

[16] Vallone Ioannes 1585.

[17] Laurentius Brixiensis 1537.

[18] Franciscus Arretinus 1606.

[19] Bartolomaeus Mastrius, Disputationes … Metaphysicorum, pars I, disp. VI, q. VI, art. 2, n. 154 (Bartolomaeus Mastrius 1678, 326): «Tot, adeoque variae extant de hac re sententiae, ut unaquaeque schola peculiari idiomate de hac materia loquatur, nec una conveniat cum alia, unde cuiusque scholae sectatores proprium compilarunt tractatum de Identitatibus, et Distinctionibus iuxta principia suae scholae; ita Bartolomaeus Manzolius peculiarem edidit tractatum de formalitatibus ad mentem D. Thomae, ac etiam Aquarius; Augustinus Musaeus pariter tractatum fecit de distinctionibus ad mentem Aegidii, Antonius quodque Sirectus eruditissimum compilavit tractatum de formalitatibus ad mentem Scoti, quem commentando secuti sunt Trombetta, Vallonus, Mauritius, Laurentius Brixiensis, Aretinus … et alii etiam formalitatibus scripserunt in nostra schola». Этот фрагмент (в более полном виде) приводят Антонино Поппи (Poppi 1966, 615, n. 1) и Клаус Андерсен в новейшей монографии: Andersen 2016, 685–686, Anm. 1. Подробное обсуждение этого фрагмента см. у Андерсена: ibid., 685–696.

[20] Antonius Possevinus 1608, 105: «Antonius Syretus, sive Syrectus, Provinciae Turonis, ord. Minorum, ad Scholaticam Theologiam isagogicas formalitates praedocuit, quae Parisiis, priusquam e Philosophorum classe emergant, praeleguntur».

[21] Joannes Hyacinthus Sbaralea 1806. Сиректу посвящена небольшая статья на с. 92–93, представляющая собой практически полностью перечисление изданий «Трактата о формальностях».

[22] О критике со стороны Брулифера см.: Poppi 1966, 655–663.

[23] Текст Брулифера озаглавлен: «Epitomata in formalitates iuxta doctrinam Scoti».

[24] Mauritius Hibernicus, или Maurice O’Fihely: ирландский францисканец, в молодые годы перебравшийся в Падую и принимавший участие в ранних изданиях творений Дунса Скота. О Мавриции см.: Poppi 1966, 680–682.

[25] О семи дистинкциях см.: Andersen 2011, 92 и далее; о предполагаемой дате создания трактата: Andersen 2011, 41.

[26] Этому формалисту посвящена отдельная монография, изданная уже довольно давно: Bridges 1959. Кроме того, продолжают выходить в свет издания других сочинений Петра Фомы: в настоящее время это, пожалуй, самый исследуемый скотист XIV в.

[27] Bartolomaeus Mastrius, Disputationes … Metaphysicorum, pars I, disp. VI, q. VIII–XVII.

[28] Антонино Поппи принадлежит и другая, более поздняя, большая работа, посвященная культивированию философии в падуанской францисканской школе: Poppi 1989.

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.